Из отчета о концерте в Поэтическом театре в Екатеринбурге.

.....Сразу следом за Марковским выступал заморский гость Фред Адра. Фред разбил свою программу выступления на три блока, чтобы, как он сам выразился, было "концептуальнее, типа": грустные сказки, цикл песен на стихи Николая Гумилева и детские песенки. Песни были разделены сознательно, но иногда было сложно отличить взрослые песни от детских высказываний и наоборот, была некая однообразность.

Выступление Фреда Адры вряд ли можно хоть как-то сравнить с выступлением Марковского по причине абсолютной непохожести, как стиля выступающих музыкантов, так и песен исполненных. Музыку Фреда трудно с чем-то сравнить из представленного на уральской сцене. Здесь сложно сказать, чего в его песнях больше - театра, стихов или самой музыки. В музыке замечается влияние еврейского фольклора. Получается сумбурная смесь, сложно что-то понять с первого раза.

Большинство слушателей ожидало от музыканта какого-нибудь подвоха, происшествия, катастрофы. Все, кто был на первом его концерте в Екатеринбурге год назад, помнят, как у Фреда рвались струны, отключался микрофон, сыпалась штукатурка. С самого начала концерта Адра предупредил: "Я и этот зал не очень совместимы, поэтому если сегодня порвутся струны, прольется дождь, влетит Бэтмен, то это карма этого места и меня вместе. Я ни при чем. Во всяком случае, от гитары я точно жду подвоха". Надо сказать, гитара была изначально настроена не очень так хорошо, хотя и она была для Адры сопутствующим инструментом, главным его средством был его театрализованный голос, который он умело менял под тон песни, добавляя в избытке игривых ноток и колорита.

Уже на второй песне я почувствовал, что в зале стало по-настоящему холодно, только когда я вышел на улицу, окунувшись в ночные сумерки, я понял - шел дождь. А катастрофа все-таки случилась уже ближе к концу выступления, - когда у музыканта впервые в жизни на концерте случилась истерика. Исполняя грустную песню о любви, Фред покатывался со смеху как персонаж "Смехопанорамы". Каждая новая печальная строчка песни вызывала у него еще больший приступ гомерического хохота. В зале никто не смог сдержаться, чтобы не поддержать музыканта несколькими смешками. Просто массовый гипноз. Возникло ощущение, что ты находишься не в поэтическом театре, а на концерте Яна Арлазорова. Приступ истерики продолжался несколько минут, пока музыканту самому надоело смеяться. Допеть нормально песню ему так и не удалось. Когда же была сыграна последняя песня, случилось так, что зал впал в оцепенение, и никто не был в состоянии подняться и пойти уже, наконец, домой. Адре пришлось исполнить что-то из блатной лирики. Но и после этого никто не спешил собраться домой. Все замерли, как восковые фигуры и только глядели на музыканта, ожидая чего-то. Не дожидаясь, чем это закончится, я вышел на холодную улицу и направился на поэтический вечер в Юго-Западном, по дороге вспоминая подробности этого необычного концерта под странным названием "Геральдика".
 

JIM
8 ноября 2003 года

Источник:
http://www.ural-rock.ru:8082/reports/gera/gera.htm