[GwynBleidd]

Пару дней назад мне на е-майл пришло письмо с прикрепленным текстовым файлом. Я сначала забоялся загружать его, но потом решил: будет, что будет. Моему компьютеру уже ничего не страшно.
В этом файле оказался сценарий проекта Брат 3, посвященный Сергею Бодрову.
Вот вам для затравки начало. Кто захочет весь сценарий, стучитесь в аську.

«БРАТ-3»
(проект)


США

Мерлин не стала ждать, когда стюард борта самолета компании «Аэрофлот» рейса Чикаго - Москва принесет водку. В парике она вышла в салон лайнера и увидела, как несколько пассажиров, не обращая внимания на остальных, начали переодеваться в военную форму черного цвета и повязывать на голову зеленые полоски материи.
- Я давно не была на Родине, в России сейчас это модно? - надменно спросила она у одного из переодевающихся.
- Через пол часа это станет хитом в Штатах, - не сразу выдавил из себя пассажир на плохом английском.
Было видно, что он «на приходе»: не естественно вялые движения, отсутствующий взгляд, замедленная речь. Их взгляды встретились. Мужчина арабской внешности внимательно посмотрел на женщину, на лице его появилась некоторая заинтересованность. Тем временем остальные уже заняли позиции в проходах, наставив автоматы на пассажиров.
Араб схватил Мерлин за руку и, найдя понимание во взглядах остальных террористов, потащил её в хвостовое отделение самолета. Женщина начала было сопротивляться, но, получив сильный удар в живот, прекратила сопротивление.

Мерлин в состоянии легкого обморока сидела на унитазе туалетной комнаты авиалайнера с закрытыми глазами, - «так, блядь, что-то я не поняла, куда попала, вроде же домой летим или это мой долг братьям (обрезанным) мусульманам…» Почти одновременно она услышала звук передернутого затвора пистолета и хриплый голос по внутреннему радио на двух родных языках: самолет захвачен, соблюдайте спокойствие и тогда вы проживете дольше. Она открыла глаза.
Террорист движением пистолета стал склонять Мерлин к оральному сексу. Она отвернулась, но получила жестокую пощечину, ударившись головой о боковую стенку туалета. Из салона раздались крики и автоматные очереди. Самолет, снижаясь, пошел на разворот. Араб притянул рукой голову женщины, она поддалась, но в её глазах уже не было растерянности.
Процесс явно доставлял террористу удовольствие: он закрыл глаза, откинул голову назад, его руки заскользили по волосам той, что так умело, делала ему это. Под воздействием возникающего сладострастного ощущения его рука сжала прическу Мерлин. Парик начал съезжать в сторону, оказавшись в руке насильника. Тот, почувствовав некоторое несоответствие, нелогичность происходящего, с трудом разомкнул глаза во время набирающего силу оргазма и с удивлением посмотрел на Мерлин. Она также подняла глаза и, не отрывая взгляда, сомкнула челюсти. Раздался звериный вопль, в котором угадался «Аллах-Акбар», потонувший в грохоте взрыва.

Виктор лежал на скамейке в камере предварительного заключения полицейского участка и тупо смотрел в потолок. «А мне плевать, я остаюсь! Здесь и надолго! Я хочу жить здесь! Мне всё здесь нравится, даже тюрьма, потому что она человеческая, а не как у нас… Вот выйду и займусь легальным бизнесом, куплю домишко в тихом месте на берегу речки… Мы еще посмотрим кто круче: я или Даня!»
Возникшее общее оживление в участке вывело его из состояния оцепенения. Он подошел к двери камеры, откуда можно было видеть экран телевизора, и увидел картину тер акта: самолет врезался в статую Свободы. Голос диктора сообщил, что был захвачен рейс Аэрофлота Чикаго - Москва. Читая, данный телекомпанией список пассажиров, он с ужасом нашел фамилию брата.
- Что это наш русский остолбенел? - Показывая на Виктора глазами, заметил сержант.
- Наверное, он так же ненавидит арабов, как и мы, - предположил другой. Он подошел к замеревшему со стеклянным взглядом заключенному и постучал по его белым пальцам рук, намертво сжавшим трубы решетки.
- Что случилось? Ты случайно не на Коране молишься?
- … брат… мой… там.., - трясущимися губами прошептал Багров.
- Что?
- …бразер, ёб твою мать, понимаешь, ты, белый болт! Или ты не знаешь, что такое брат! Пустите меня, падлы! Отпустите, передасы, я хочу к брату! У-уу-ууу…
Он завыл на весь участок как загнанный за флажки волк, понимающий, что остался один, что вся стая покинула его и у него нет выбора, кроме как броситься на врагов и порвать их всех до одного, не смотря ни на что и ни на кого.
- Что с ним? - Испуганно спросил сержант у старшего по званию.
- Да, видно, брат у него в этом самолете был и кажется мать, в общем, вся семья…
- О, Господи, вот это парень попал.

После суда Багров был помещен в городскую тюрьму Чикаго. По доказанным эпизодам ему определили зону общего режима. Находясь в американской тюрьме, он увидел картины ужасных тер актов. «За что? Что заставляет мусульман жертвовать жизнью с криком Аллах - Акбар, какое такое несоответствие между их принципами и окружающей действительностью толкает на шаги по разрушению этой действительности, в чем и где этот высший смысл?»
В мозгу застревает одна навязчивая мысль: «что-то здесь не так, отношения в мире далеки от нормальных, мир вообще сходит с ума». Собственных знаний не хватает, мышление ограничено еще советской пропагандой: американские нефтяные монополии качают за бесценок арабскую нефть. «За что погиб брат?» - бьет набатом колокол вопроса. Ответа нет.
В колонии он начал бороться за правду, устраивал потасовки, волнения и его перевели в одиночную камеру. В условиях избыточного личного времени он пересматривает свою жизнь - становится жалко потраченных лет. «Ну, и какой у меня выход: копить зеленые бумажки и спиваться в своем доме «у тихой речки»? Кто воевал, имеет право у тихой речки отдохнуть… Так, что ли? И в конце концов, просто сдохнуть от безысходности и тупости? А за что погиб брат, за что? Что он сделал? Или не сделал?.. Что он не сделал? И что он должен был сделать? А что я должен сделать? Для чего должен прожить жизнь? Для того, чтобы сдохнуть? Нет, брат, что-то тут не то…»
Избыток разных энергий, жажда бесполезной деятельности искала выхода - он бесился: бросался на охрану, бился в камере, отказывался от пищи. Его поместили в тюремный госпиталь, затем в психиатрическую лечебницу. Под действием психотропных средств к нему начинало приходить странное навязчивое видение: русоволосая девочка куда-то зовет его, что-то хочет показать и рассказать. В лечебнице он познакомился с индейским шаманом, посаженным в это закрытое заведение за то, что будоражил умы соплеменников, утверждая, что лично знает всех известных пророков, и что они несли людям совсем не то, что им приписывают и что источник их «откровений» один и тот же. Он же научил Багрова «понимать говорящего». И психотехнике общения с потусторонним миром.
- Эй, белый брат, ты зачем здесь?
Виктор не сразу понял, откуда идёт этот голос.
- Я не понимаю, что ты говоришь, - голова его была «накрыта душным одеялом», так он определил для себя аминотрипиллиновую интоксикацию. Восемь больших желтых таблеток погружали всё его естество в релаксацию, - «даже член стал меньше, уроды, взять не за что».
- Ты всё понимаешь, белый брат, просто не дружишь с самими собой. Язык - это ерунда. Все языки имеют один корень, а значит и смысл.
Багрову почудилось, будто он понимает слова индейца. Это было невероятно, но за последнее время ему пришлось пережить столько необычного, что появился своего рода иммунитет к чудесам. «Он сказал что-то очень важное про меня, что я кого-то не понимаю».
- Чего я не понимаю? - Он повернул голову к соседу по процедуре.
- Ты не понимаешь самого себя.
Виктор готов был поклясться, что на этот раз точно понял, что сказал индеец, поэтому уверенно поддержал беседу.
- Почему это я не понимаю самого себя?
- Потому что ты не понимаешь меня.
- Но ведь ты говоришь на английском, а я его не знаю.
- Ты знаешь его, иначе бы ты не разговаривал сейчас со мной. Ты просто прячешься за собственную тень.
- Как тебя зовут, Чингачгук?
- Меня не зовут так, я - Брат Орла.
- Следующий! - Медсестра поманила русского зэка рукой. Разговор прервался. «Ни хрена себе, докололи меня уже до того, что я иностранный стал понимать. Надо ещё заговорить на нём… Теперь пиши пропало, скоро ирокез у меня вырастет». Женщина в белом проткнула ему кожу в районе лопаток иглой и ввела зачем-то кислород.
Остаток срока Багров провел в одиночной камере, где постом, молитвами, специальным дыханием вводил себя в состояние транса. Во время этих состояний уже знакомая девочка вела его по местам странных сборищ большого количества людей; творились непонятные действа - мистерии, стирая грань между реальным и потусторонним. В её глазах застыла немая просьба: кто-то же должен ЭТО сделать?! «Что сделать?» - спрашивал каждый раз Виктор. «Рас…», - тихо шептала она и каждый раз он не мог расслышать окончание слова. «Как тебя зовут?» - кричал заключенный. «Рас…», - отвечала она, удаляясь, он снова не полностью слышал ответ. Багров мучался от безотчетного чувства долга перед кем-то и чем-то. Это навязчивое состояние буквально накрывало его, не давая думать ни о чем другом. Он снова и снова входил в состояние транса, вопрошая у видения девочки: что я должен сделать?! Она лишь загадочно и грустно улыбалась, зовя за собой и снова с надеждой смотрела на него, беззвучно повторяя наказ: ты должен…

[darkangel]

не брат 3 это уже не интересно без нободрова хотя и начало рмальное
_________________
кури пока куритса пей пока пьётса